Евгений Касперский — о русских программистах, правилах бизнеса и балканизации интернета

Основатель «Лаборатории Касперского» рассказал в интервью Forbes, почему считает свой продукт лучшим в мире, как воспитывает детей и что ждет от закона о суверенном интернете.

Евгений Касперский — один из самых известных в мире предпринимателей из России. Его «Лаборатория Касперского» — ведущий глобальный разработчик антивирусного софта. Сам миллиардер в последние годы сталкивается с давлением на рынке США, связанным с обострением в политических отношениях России и Запада. Однако даже ограничения бизнеса в Штатах не помешали «Лаборатории» в 2018 году нарастить выручку на 4%, более чем до $725 млн. На полях Петербургского международного экономического форума Касперский дал большое интервью Forbes. Миллиардер вспомнил, как начинал собственное дело, оценил возможности российского ИТ-рынка для молодых предпринимателей, рассказал о методах воспитания детей и объяснил, почему компания умеет эффективно работать без его вмешательства.

«Моя компания — это моя жизнь»

— Какие у вас впечатления от Петербургского форума на этот раз, какие плюсы вы здесь для себя находите?

— На удивление занятое место: очень много посетителей, и я, честно говоря, не ожидал такое увидеть. И качество встреч и качество контактов очень высокое. Мне кажется, это хороший конкурент экономического форума в Давосе.

— А ПМЭФ несет практическую пользу для бизнеса? Есть точка зрения, что некоторые приезжают на форум для галочки, чтобы формально подписать какие-то контракты. Зачем здесь вы?

— На самом деле, даже «для галочки» подписать контракт — это уже бизнес. Здесь происходят встречи с нашими постоянными клиентами, с будущими заказчиками. Есть новые контакты, укрепление старых контактов. На такие мероприятия ездить просто необходимо.

— Многие говорят об утечке мозгов из России. Есть ли такая проблема и проблема ли это вообще?

— Мне кажется, это была серьезная проблема в 1990-х. Сейчас, допустим, для меня она так остро не стоит. Более того, мы сами собираем международные команды экспертов и набираем туда иностранных сотрудников — от Бразилии до Австралии.

— Видите ли в России потенциал для развития малого бизнеса, для запуска стартапов?

— Я работаю исключительно в цифровой экономике и могу говорить только про нее. Мы знаем, что российская система технического образования работает просто великолепно: из университетов выпускаются очень толковые ребята и девочки, и русские программисты лучшие в мире. Да и русские хакеры самые злобные в мире. Все это результат нашей системы образования. Поэтому думаю, у российских ИТ-компаний светлое будущее.

— А где самореализовываться молодым? В какие компании идти работать, чтобы в будущем создать свой бизнес?

— Ответ на этот вопрос будет очень индивидуальным. Все зависит от личности, от человека — готов ли он рисковать собой, временем, жизнью для того, чтобы делать свой бизнес, или же согласен работать по найму в более спокойных и комфортных условиях с большими гарантиями?

— Вы сказали «рисковать жизнью». Такая готовность по-прежнему актуальна для российских предпринимателей?

— Я использовал немного неправильный термин. А хотел сказать, что в прямом смысле нужно положить свою жизнь на это дело, как это сделал я. Фактически моя компания — это моя жизнь.

— Сегодня «Лаборатория Касперского» — это глобальный бренд, вашу продукцию используют в самых отдаленных уголках мира. А с чего начиналась компания?

— Это довольно длинная история, но постараюсь рассказать ее коротко. В 1989 году я поймал свой первый компьютерный вирус и «заболел» этим — мне стало интересно, это было мое хобби. Потом я потихоньку начал собирать команду. В 1992 году ко мне примкнул второй коллега, третий, в 1994-м мы завоевали первое место на международных соревнованиях в Гамбурге, где показали качество своих продуктов и постепенно начали распространять знания, делать известный бренд. Денег при этом не было — мы жили очень бедно, а ездил я на стареньком автомобиле.

— Это каком же?

— Это был «Запорожец», который мне отдал бесплатно один из тогдашних моих руководителей.

— Где вы тогда работали?

— Тогда я работал в кооперативе — научно-техническом центре КАМИ, это был 1992 год. Потом у меня были подержанные «Жигули» , потом — новые «Жигули». Было очень тяжело: во-первых мы не знали, как строить бизнес, как самим писать софт и потом продавать свои технологии. Шаг за шагом мы учили, что такое партнерская система, как работать с клиентами, как свободно разговаривать на английском. Я работал по 12-14 часов в день без выходных и отпусков где-то с 1991-го по 1996 годы. Вот это я и называют «положить жизнь на дело».

— Вы согласны с мнением, что большие компании рождаются не в акселераторах, где для них созданы удобные условия, а — образно — в гараже, как это произошло и с вами?

— Я не буду категоричным: успешные хорошие компании появляются и тем и другим образом.

— У вас есть какие-то правила бизнеса? Например, в Японии считается хорошим тоном, что сотрудники должны уходить позже начальника. Вы говорили, что работали в свое время по 12-14 часов — требуете ли того же от подчиненных?

— Переработки в компании не ценятся — ценится хорошее качество работы, сделанной вовремя, а также высочайший уровень технологий защиты. Если кратко изложить корпоративные ценности, есть несколько определений, которые мне очень нравятся. У нас во главе — технологии качества. Для того, чтобы их достичь, мы ориентируемся на людей, которые у нас работают. Приезжайте к нам в офис — вы удивитесь, насколько у нас комфортно и удобно.

— Кстати, про офис: вы приобрели здание в собственность — это инвестиция в недвижимость или владение просто выгоднее, чем аренда?

— Нет, мы не делали инвестиций, а просто посчитали, что контракт аренды на 10 лет был довольно дорогим. Вариант купить офис на начальном этапе выглядет еще дороже, но это и правда оказалось выгоднее.

— В этом году у вас выросла прибыль, несмотря на то, что вы столкнулись с давлением на американском рынке. Вы чувствуете тренд на изоляцию отдельных рынков? Допустим, Huawei сейчас выдавливают из США и Европы, а в России у них проблем нет.

— К сожалению, политические проблемы влияют не только на Huawei. Есть такой термин — балканизация интернет-пространства. И это реальность, нам приходится с этим жить. С другой стороны, индустриальная революция, 5G-связь, просто огромные массивы данных — все это заставляет страны стремиться к тому, чтобы оставлять персональные данные на своей территории. «Цифра» становится не просто дорогой — она становится критически важной с точки зрения безопасности.

— В России часто критикуют закон о суверенном интернете. Думаете, это правильная инициатива?

— Подобное законодательство, я более чем уверен, будет постепенно применяться и в остальных значимых странах и регионах — в Евросоюзе и особенно в Германии, в Китае и других государствах.

— А что думаете про безуспешные попытки властей заблокировать Telegram? Вы сами этим приложением пользуетесь?

— Лично я — нет. И проблемы Telegram мне тяжело комментировать — я не в курсе деталей, читал только то, что было в открытых источниках. «Главная моя задача — быть евангелистом»

— Я хочу немного сменить тему и поговорить про ваши путешествия. Иногда, когда смотришь ваши соцсети с рассказами о поездках, возникает вопрос — бываете ли вы в офисе или все время работаете удаленно?

— Да, есть даже такая байка, будто это группа толковых программистов просто когда-то сделала продукт под брендом «Касперский», а потом уже подыскала человека с такой фамилией, чтобы он как артист с ними ездил, выступал с лекциями и изображал из себя их руководителя.

Если говорить серьезно, то стиль моего управления никогда не был жестко операционным. Я искал команду, определял направление, а дальше мы уже вместе принимали решения. Мой коллектив — мои соратники. Я делегирую полномочия топ-менеджерам, они делегируют часть из них своим подчиненным и так далее. Мне не нужно каждый день быть в офисе, но, конечно, если я нужен, то я всегда в почте и всегда на телефоне.

— Какой круг людей может вам дозвониться напрямую? Это же не все сотрудники компании, а, наверное, примерно 10 человек?

— Конечно. Скажем так, мой телефон знают только те люди, которые точно уверены, в какой временной зоне я нахожусь. Но сегодня мне, например, позвонили ноль раз и прислали два письма — компания работает сама.

— Расскажите тогда, из чего состоит ваш день.

— Сегодня у меня была панель на ПМЭФ. А главная моя задача — не только определять направление работы и стратегию, но и представлять компанию, рассказывать о том, что мы делаем, зачем мы это делаем, куда компания идет, какими будут ее продукты. В общем, быть евангелистом.

— Я смотрел одно ваше выступление, где вы сказали, что ведете аскетичный образ жизни.

— Не правда. Хотя машина у меня старенькая — ей уже лет 10, 30 000 км пробега. Но езжу я крайне редко, обычно по Москве.

— Вы же еще спонсируете команду Ferrari в «Формуле-1» и команду DC Virgin Racing в формуле E. Нет ли ощущения, что с распространением электродвигателей и развитием беспилотных технологий удовольствие от вождения может пропасть?

— Месяц назад я катался по спортивному треку на Ferrari — все нормально, любовь к скорости не пропадает. А вообще произойдет то же самое, что с лошадьми: как остались клубы любителей верховой езды, так останутся и клубы тех, кто будет любить кататься по старинке за рулем автомобиля. «Спасибо предкам за протяженную страну»

— Вы говорили, что «Лаборатория Касперского» научилась эффективно работать без вашего вмешательства в оперативные вопросы. Не хотите ли в этой связи начать новый бизнес, увлечься каким-нибудь стартапом?

— Скорее нет, потому что работы мне все равно хватает по полной программе. Задачи, которые решает компания, постоянно меняются. Раньше мы защищали просто домашних пользователей и индивидуальные продукты, потом — бизнес, а сейчас — целые индустриальные системы. Год за годом задачи становятся сложнее, плюс у нас есть смежные проекты.

Например, мы работаем над системой безопасного онлайн-голосования. Есть проблема в том, что молодежь не хочет ходить на избирательные участки и все делает с мобильного телефона, и это нормально. Но систем онлайн-голосования, гарантирующих безопасность, до сих не внедрено. Мы разработали такую технологию. Совсем недавно прошло пробное голосование в Волгоградской области.

— И в чем гарантия безопасности?

— Все защищено блокчейном. Каждый избиратель получает индивидуальный номер, ID.

— Выходит, вы глобально против коррупции.

— Наша компания изначально строилась как чистая, белая и пушистая, чтобы никакого пятна на репутации не было. Во-первых, меня так воспитала мама, во-вторых, бизнес безопасности — это бизнес доверия, равно как и некоторые другие индустрии — например, медицина и банки. Вы же не пойдете к доктору, которому не доверяете. То же самое и с цифровой безопасностью.

— Как удалось удержать государство от вмешательства в вопросы вашего бизнеса?

— В 1990-е государство нас просто не замечало. Внимание обратили позднее. В 2009-м я получил награду от президента Дмитрия Медведева — вот тогда уже нас заметили. И если до того помощи особой не было, то теперь у нашего офиса статус технопарка. Там работают несколько компаний и есть налоговые льготы. Спасибо государству.

— Поколению 25-30-летних сегодня проще начать бизнес в России или уехать в другую страну?

— Что касается бизнеса в ИТ, то, думаю, Россия — довольно комфортное место для запуска и развития. Прежде всего — благодаря системе технического образования. Русские программисты — по-прежнему лучшие в мире, а русские хакеры — самые страшные в мире. При том часто они выпускники одних и тех же заведений.

Кроме того, на отрасль обращает правильное внимание государство. Ну и третий фактор в пользу России — рост количества инвесторов в сектор. В 1990-е такого понятия, как инвестиции в ИТ, в стране не существовало в принципе.

— В какие вузы вы бы порекомендовали поступать выпускникам? Есть ли хорошие университеты за пределами Москвы?

— Не буду называть конкретные учебные заведения, чтобы другие не обиделись. А в принципе, хотя в Москве вузов и больше, чем в регионах, к нам приходят не только выпускники столичных университетов. Тем более, что разработка у нас сидит не только в Москве, но и в Петербурге, Новосибирске и Владивостоке.

Это обеспечивает нам круглосуточный контроль над вирусным потоком в комфортном режиме, без «проблемы 5 утра», когда мозг начинает засыпать и человек может допустить ошибку. Раньше мы пробовали обеспечить такой же контроль через работу офисов в Москве, Сиэттле и Пекине, но получалось хуже — результат эффективнее, когда сотрудники говорят на одном языке. Так что спасибо нашим предкам за то, что у нас такая протяженная страна. «Дети называли меня одним словом — «папа-офис»

— Вы путешествуете по всему миру и обращаете большое внимание на бизнес. Какие технологии в вашем секторе сейчас самые передовые? Что бы вам хотелось перенять? Какие из этих технологий не внедрены в России?

— Мы являемся технологическим лидером по защите от вредоносных программ. Поэтому подсматривать некуда — пусть другие подсматривают за нами. Наши технологии уникальны, они лучшие в мире.

— Назовите топ-3 российские компании, кроме вашей, которые, несмотря на конкуренцию, вам симпатичны.

— На ум приходит разве что Positive Technologies.

— А мировые?

— На мировых рынках у нас стандартная троица конкурентов — Symantec, McAffee и Trend Micro. И есть новые компании, которые частично конкурируют с нами в решении точечных задач.

Также надо отметить государства, которые уделяют особое внимание цифровому развитию и цифровой безопасности. В этом сегменте, если говорит о лидерстве, я бы отметил Сингапур. У них можно много чему поучиться.

— Я хотел бы поговорить про ваш личный бренд. В отличие от других участников рейтинга Forbes, вы активно присутствуете в публичной плоскости — пишете посты в соцсетях, выкладываете фото, общаетесь с подписчиками. Для чего это нужно вам, состоявшемуся бизнесмену?

— Что касается текстов, то у меня просто возникает идея, я делаю набросок, а «добить» его мне помогают мои сотрудники. Потом я все вычитываю и редактирую, так что на 90% это все равно моя работа.

— Среди ваших фото есть фото с британским предпринимателем-визионером Ричардом Брэнсоном. Вы друзья?

— Мы не друзья , но знаем друг друга. Уже когда я появился в рейтинге Forbes и понял, что могу придумывать технологии, я прочитал книжку Брэнсона и понял, что у нас есть много общего, мы параллельно идем к одним и тем же идеям.

— Другое фото — с кубиком Рубика. Вы не хотели бы выкладывать больше подобного развлекательного контента?

— Кубик Рубика на самом деле самая моя любимая игрушка, всегда вожу ее с собой.

— Бизнесмен Игорь Рыбаков говорил, что Instagram его сблизил с детьми. Вы чувствуете то же самое? Находите общий интерес с молодым поколением?

— Для меня это вопрос из разряда «уже поздно и еще рано»: моему старшему ребенку уже около 30, а младшим — от 2 до 8, поэтому соцсети еще не так актуальны.

— Как вы воспитывали старшего ребенка? Часто бывает, что состоятельные родители либо балуют, либо, наоборот, жестко ограничивают детей в ресурсах.

— Я воспитывал примерно так же, как меня воспитывала моя мама. Без излишеств. К сожалению, когда старшие дети были маленькими, они называли меня одним словом — «папа-офис». То есть папа всегда был на работе: я уезжал в офис, когда они еще спали, а возвращался — когда уже спали. Это был период, когда я работал по 12-16 часов в день.

— Ребенок должен всего добиваться сам?

— Все верно. А я помогу советом. Но никакой помощи в устройстве на работу — он все должен делать сам.

— Чем сейчас занимаются ваши старшие дети?

— Один — маркетолог у меня в компании, другой работает системным администратором, инженером-программистом. Младшие дети ходят в школу. «Если все сложится, вы попадете в рейтинг Forbes»

— Еще один вопрос про образование — какие азы дала вам Высшая школа КГБ?

— Там меня учили и математике и публичным выступлениям. Сейчас это заведение называется Институт криптографии, а криптография — одна из самых сложных математических дисциплин. Так что все знания и применяю на практике до сих пор, даже просто для удовольствия решаю математические задачки.

— А чем такое образование помогло в бизнесе?

— Оно помогло мне научиться работать с компьютерными системами, расшифровывать компьютерные вирусы. Считаю, это было одно из лучших в Советском Союзе математических образований.

— И напоследок: ваш совет молодым предпринимателям.

— Первый совет — определитесь, что вам удобнее, что вам ближе: быть независимым предпринимателем и брать на себя все риски или работать наемно, когда риски берут на себя другие люди.

— Вы могли бы представить себя наемным сотрудником?

— А я был наемным сотрудником некоторое время , только потом организовал свою компанию.

Второй совет — нужно выбрать занятие, которому ты готов отдать всю свою жизнь, и найти команду которая пойдет за тобой и будет делать большую часть работы. Если все сложится, вы добьетесь успеха и попадете в список Forbes.

Источник

Опубликовано 2019-06-14


Подписывайтесь в соц. сетях

Павел Наконечный © 2015-2019. Копирование и использование материалов только с указанием авторства и ссылкой на первоисточник.