Котопес VI

Прибыли мы с рассветом. Старый особняк на холме. Сейчас это место не казалось мне красивым и радостным. Скорее мрачным. Темные от влаги стены дома, едва светящее солнце, темные тяжелые облака.

Стук в дверь. Растерянная мать на пороге молча пропускает нас внутрь. Сердце вырывалось из моей груди, в спешке взбегаем по лестнице. Дверь в отцовскую спальню со скрипом открывается.

Это было очень необычное ощущение. Будто погрузился в романы Толстого. Слабым теплым светом горела единственная лампа на тумбе. Отец, лежащий на широкой постели, окруженный врачами, родственниками, соседями.

Это все напомнило мне сцены знаменитого русского романа. Лишь не хватало моего портрета на стене.

Я не знал, что мне делать, куда податься. Мой жизненный опыт не давал решения подобных ситуаций, потому я прислонился к стене около двери, не спуская глаз с отца. В руках, сложенных за спиною, я мял кожаную перчатку, пытаясь хоть как-то отвлечься от этих мыслей.

Сильвия отреагировала довольно обычно, подойдя к кровати, и начав рыдать на отцовской груди. Он положил руку ей на спину и тихо произнес несколько слов. Она обернулась и посмотрела на меня, одним взглядом указав, что надо делать.

Я подошел и присел с другой стороны.

– Мальчик мой, тебя ждет нелегкая ноша главы рода, хранителя семейства. Не потеряй того, что завещали тебе отцы, не очерни нашу честь, сохрани поместье.

Я не помнил его таким. Никогда он не говорил мне столь глубоких и правильных слов, которые говорят любые умирающие потомки английского дворянства своим детям. Я читал о таком, но даже представить себе не мог, что он отдаст последние свои слова таким обыденностям…

You might be interested:   Рождественское утро

Ничего личного, формальности, забота о “древних ценностях”, я тогда усомнился в том, любил ли он меня когда-либо, или растил лишь как наследника фамилии. Не знаю, почему такие вопросы пришли мне в голову в эти тяжелые моменты.

Как я вообще мог думать о таком. Но… я не мог. Почему эта жизнь разрывает меня на части: университет с Ним, Сильвия, которой так одиноко, еще и Поместье… Я не хотел выбирать, но я должен был сделать этот сложный выбор, сделать его правильно. Последний мой правильный выбор испортил мне отношения, этот скорее всего… сломает мою жизнь.

Сестра… Как бы ей не было одиноко, но это не вариант. Терять все ради родственной души, для которой еще не все потеряно. Она красива собой, добра и может быть любима. Я был твердо уверен, что она справится без меня. Оставались еще два варианта…

Поместье… Это всего лишь дом, где жили несколько поколений наших предков. Все они умерли, причем большинство не здесь. Так почему же я должен отказываться от всей своей жизни ради груды камней, которую завещал мне нелюбящий отец?

Он… Оставалось лишь надеяться, что он простит меня, потому что это единственный правильный вариант, который сломает мою старую жизнь, но откроет новую, более светлую, я больше не буду один.

Странно, что я пишу это через несколько часов после произошедшего, попутно совершая этот выбор… Эти строки помогают мне решить…

После короткого стука открылась дверь. Сильвия вошла и села на кровать. Она была грустнее чем обычно, надела черное платье в знак траура, а ведь она никогда не любила платья.

– Слушай… Я знаю, что ты не захочешь оставаться здесь…

You might be interested:   Котопес I

На секунду она замолчала, я окинул ее взглядом. Она смотрела ровно в пол, глаза ее не двигались, будто она была слепа. Руки сложены на коленях, поигрывая с складками платья.

– Потому я решила, что продам свой дом и перееду сюда, можешь не волноваться о поместье. Смело выбирай свой путь, я же знаю, кто для тебя важнее всего на свете. О Матери я позабочусь. Только дождись похорон и уезжай, ладно?

– Хорошо.

Она слишком хорошо меня знала, словно видела насквозь. Родственные души, общее мышление, или чтение мыслей? Думаю, что лишь логика и опыт общения со мной.

На похоронах было довольно много народу, помимо нас троих присутствовали еще почти все крестьяне из соседней деревни. В могильной тишине его тело было упрятано в фамильный склеп, семнадцатым в этой гробнице.

Я вернулся к себе. Эта комната… В ней я вырос. Ничего практически не изменилось. О да, я спал на взрослой кровати, хоть и вмешался на ней поперек.

Я собирал вещи, быстро убирал все в чемодан и не заметил, как Сильвия встала у порога. Она несколько вальяжно прислонилась к стене, явно не одобряя мое поведение.

– И ни часом дольше?

– Видимо, что так.

– Он тебя не ждет. И Она. Тебя никто не ждет в университете. Единственные люди, кому ты нужен, останутся в этом доме, но ты конечно же бросишь их ради пса, который кинул тебя при первой возможности! Бросишь нас тут!

Она начала сползать по стене, собираясь зарыдать. Все же я вовремя подскочил и подхватил ее.

– Ты учишься, становишься лучше физически, но все также не разбираешься в людях. Ты слеп, тебя использовали как игрушку, поиграли и забыли. Выкинули на помойку, ведь у него есть другая.

You might be interested:   Школьные страсти

Я оставил ее, а сам отпрянул на кровать. Слезы покатились у меня из глаз, ведь она была более чем права.

– И университет тебе не нужен. Твой мозг готов работать всегда, даже отсюда. Брось все это. Забудь невзгоды сумашедшего общества. У нас есть все, чтобы ни от кого не зависеть.

– Я должен попробовать. Возможно ты не права, я хочу верить в то, что ты не права.

– Что ж, знай, что тебя всегда будут рады видеть в этом доме.

Она ушла, оставив меня одного. Я закончил собирать вещи и вышел из дома, намереваясь пойти на станцию. И снова она встала у порога.

– Тебя подвезти?

Source: Blog

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *